Самара сегодня >> Cамара-городок >>  Годы и люди.


ВОЛГА БЫЛА ШИРОКАЯ, ГОРА - ВЫСОКАЯ

Евгений ПОПОВ
Вольфганг Казак встретился со своим прошлым и что из этого получилось.
Мы искали этот бывший лагерь, место его печальной юности, почти весь день. Наш катер приставал к правому берегу Волги во множестве мест, и каждый раз это было «не то». Казак все больше и больше мрачнел. «Нет, не здесь, – в очередной раз говорил он. – Там Волга была широкая, а гора – высокая», – повторял он, как заклинание.
– Нет здесь такого ландшафта, – уверяли его.
– Может, это у вас аберрация пропорций? Ведь вы были молоды тогда, когда все «деревья казались большими», – увещевали его.
Казак молчал. С ним происходило НЕЧТО. Он стоял на носу и бормотал свое прежнее «Волга – широкая, гора – высокая».
И вдруг его лицо озарилось непонятным сияньем. «Здесь! – торжественно выкрикнул он. – Зольное! Это называлось Зольное!»
Смеркалось. Мы вышли на берег. И – о, чудо! – Волга здесь действительно разливалась широко, огибая остров, а гора действительно угрожающе нависала над прибережным пространством.
– Это было здесь. Здесь были бараки, плац, вахта, столовая. Здесь я был молод, – тихо сказал Казак.
После чего резко развернулся и велел везти нас обратно.
Утром он уезжал. Утром он покидал Самару. Утром он покидал Куйбышев, Зольное, бараки, плац, вахту, столовую, покидал ту ауру метафизического ЗЛА, которое судил ему Бог на заре юности, и новой встречи с которым он невольно жаждал всю жизнь.

  
Дальнейшее можно считать мистикой или натурализмом, как кому удобнее. Дело в том, что Казак внезапно заболел. Хотя это мягко и неточно сказано – заболел. В полном беспамятстве прилетел он в родной Кельн, где его должна была встречать жена Фредерика. Фредерика не обнаружила мужа среди выходящих из-под вывески «DEPARTURE» пассажиров. Она нашла его на задворках аэропорта, скорчившегося в углу, никого не узнающего.
Потом он долго лежал в больнице, где высокоученые и соответствующим образом оплачиваемые врачи не смогли, к своему удивлению, поставить ему диагноз и лечили его ВООБЩЕ.
Но – вылечили. Около года он был в тяжелом состоянии «или-или», но все же, как раньше писали в романах, «его здоровая сильная натура взяла свое».
Он выздоровел. Он оставил кафедру. Его «Лексикон», расширенный и дополненный, вышел в России и до сих пор является уникальным и пока что непревзойденным справочным изданием.
Человек со славянской фамилией Казак живет нынче в немецкой деревеньке со смешным для русского уха названием – Мух.
Немецкая деревенька отличается от русской тем, что имеет ладные каменные дома, мощеные булыжником и заасфальтированные мостовые, супермаркет, церковь. Вольфганг Казак, уважаемый житель деревни Мух, по воскресеньям играет в этой церкви на органе.
Я никогда не заговаривал с ним о том, что произошло в Самаре теперь уже восемь лет назад, пока он не сделал это сам.
Была осень. Мы долго гуляли с ним по дивным окрестным лесам, а потом зашли в пустую церковь.
– Вот это – орган, – сказал Казак. – А это – ведро воды. Я каждое утро наполняю это ведро водой, чтобы поддерживать в помещении ту степень влажности, которая необходима для органа. Чтобы он не рассыхался. К вечеру ведро становится пустым, вода испаряется…
Он помолчал и сел перед органом.
– Я понял, что было тогда со мной в Самаре, в Зольном. Это была схватка моей души со Злом, схватка насмерть. Зло чуть было не победило меня, но Бог помог мне одолеть Зло. Я вышел из этой битвы с обновленной душой.
И вдруг добавил, глядя на мое непонимающее лицо:
– Хочешь я тебе сыграю на органе «Катюшу»?
– Разве в церкви можно? – усомнился я.
– Можно, – твердо ответил Вольфганг Казак.
Вы никогда не слышали «Катюшу» в органном исполнении, когда странные эти звуки наполняют гулкое пространство чинного немецкого храма, расположенного в сельской глубинке земли Рейн-Вестфалия?
Я слышал.
Москва, 19 сентября 2002
Весь материал читать по ссылке lifeart.narod.ru/nom9-10/p9-09.htm