Самара сегодня >> Cамара-городок >> Самара. Космос


''Последняя любовь'' Королева

Святогор МИШИН
История создания в Куйбышеве лунной ракеты Н-1
О роли самарской "оборонки" в развитии космической отрасли России сегодня известно многое. Но все же на карте достижений самарских ракетострои-телей до сих пор остаются "белые пятна". Одно из них – судьба советской программы пилотируемых полетов на Луну. О "Проекте Н-1", как его называли разработчики, в последнее время написано немало. С регулярной периодичностью, чаще всего, - ко Дню космонавтики, пресса публикует материалы о "лунном проекте". К сожалению, только единицы из них можно назвать объективными. Большая часть только рассказывает о самой ракете, забывая рассказать о людях, причастных к созданию технического колосса под названием Н-1. Сегодня мы попытаемся воссоздать историю "советской лунной" с помощью воспоминаний непосредственных участников этого легендарного научного проекта.

  
Куйбышевская область с 1958 года стала главным центром создания советской лунной ракеты. Произошло это с легкой руки главного конструктора космической техники С.П.Королева. В то время он искал предприятие, способное в кратчайшие сроки наладить массовый выпуск ракет. Напомним: шел 1958-год, только-только был запущен первый искусственный спутник Земли. В ватмане на чертежных столах в конструкторских бюро лежали наброски гагаринского корабля "Восток". Но прозорливый Королев смотрел в будущее. Мысли Главного конструкторы были не только о полете человека в космос, на околоземную орбиту, но и о межпланетных экспедициях. Для постройки космических кораблей Королеву требовалось современное производство. Сергей Павлович остановил свой выбор на куйбышевском заводе "Прогресс", занятом тогда производством тяжелых бомбардировщиков Ту-16. Приехавшие из Москвы специалисты королевского ОКБ-1 (среди них был и легендарный сегодня Дмитрий Ильич Козлов) занялись переподготовкой местных кадров. Переучивать пришлось всех "прогрессовцев": от токаря до директора.
Спустя год интенсивной работы и технического перевооружения заводских производств, на "Прогрессе" была построена первая ракета. Это была знаменитая Р-7, будущая ракета-носитель "Союз". Именно модификация куйбышевской Р-7 весной 1961 года выведет в космос Юрия Гагарина, а чуть позже станет основой для создания ракетного щита СССР – сверхдальней баллистической ракеты Р-9.
Советское правительство выразило удовлетворение результатами работы "Прогресса". Предложенное Королевым поточное производство ракет оказалось экономически выгодным. Одна Р-7 обходилась государству примерно в 300 тысяч рублей - в несколько раз дешевле, чем было заложено в проектной смете.
В 1960-м году выходит Постановление правительства о создании принципиально новой ракеты-носителя Н-1, способной поднять в космос до 50-ти тонн полезного груза. Главным конструктором разработки назначается ее инициатор Сергей Павлович Королев. В процессе работы проект не раз пересматривается и корректируется. Лишь в 1966 году председатель правительственной комиссии, знаменитый мате-матик – "теоретик космонавтики", академик Мстислав Келдыш утверждает эскизный план лунной экспедиции. Сразу оговорим, что ракета Н-1 создавалась не только для "лунного проекта". В частности, в случае успеха "летных испытаний" нового изделия, его предполагалось использовать для доставки на околоземную орбиту космических станций, грузов, спутников, орбитальных кораблей. Тем не менее, главной целью создания Н-1 все же была советская лунная программа. Согласно плану, утвержденному академиком Келдышем, на Луне должен был высадиться один советский космонавт. Второму предстояло дожидаться своего небесного собрата на окололунной орбите. В числе кандидатов на полет значились конкретные фамилии космонавтов: Алексей Леонов, Валерий Быковский, Николай Рукавишников.
К работам по созданию Н-1 "в металле" на заводе "Прогресс" приступили в начале 1966 года. Сергей Королев, часто бывавший тогда в Куйбышеве, прекрасно понимал, что силами только одного завода столь масштабную программу быстро выполнить вряд ли удастся. Сроки постройки Н-1 советское правительство установило действительно, фантастически короткие. Из западной печати Кремлю было известно, что американцы стартуют к Луне в 1969 году, их сверхмощная ракета-носитель "Сатурн" уже проходит испытания. Советским ученым, чтобы догнать и перегнать Америку, партия отпустила всего три года.
На территории "Прогресса" специально для испытаний был построен главный корпус высотой более шестидесяти метров. Многие технологические процессы отрабатывались заново. Потребовалось умение сваривать алюминиевые сплавы, изобретать теплоизоляционные покрытия и т.д. В те годы на "Прогрессе" работало более пяти тысяч инженеров-технологов! Не обходилось и без научных конфликтов. Из-за одного из них "последняя любовь Королева", как называли ракету Н-1, едва не осталась без двигателей. Еще на стадии проектирования стало ясно, что традиционное ракетное топливо – керосин и сжиженный кислород исчерпало свои возможности и для лунной ракеты не подходит. Возникла необходимость в двигателях с новой схемой, работающих на другом горючем, позволяющем лететь дальше и выше. Их создание поручили конструкторскому бюро под началом академика Валентина Петровича Глушко. Академик Глушко, человек амбициозный, считал, что лучшим топливом для двигателей первой лунной будут азотная кислота и фтор. Сергей Павлович Королев, зная, насколько ядовиты эти соединения, и какой урон будет нанесен окружающей среде после нескольких пусков "перспективных" двигателей, предложил альтернативный вариант: ракета должна лететь на водороде и сжиженном кислороде. Споры продолжались, а с ними терялось драгоценное время. Понимая, что единодушия с Глушко добиться вряд ли удастся, Королев передает заказ на производство двигателей в Куйбышев, в КБ моторостроительного завода, возглавляемого академиком Николаем Дмитриевичем Кузнецовым. Дело осложнялось тем, что это предприятие не имело опыта ракетных моторов. Вопреки прогнозам скептиков, Кузнецов в кратчайшие сроки создает необходимые двигатели. Даже сегодня, спустя без малого сорок лет, находившиеся на консервации моторы, сделанные для Н-1 на стендовых испытаниях не уступают лучшим зарубежным аналогам.
Лев Геронтьевич Никитин в годы постройки Н-1 работал заместителем главного инженера завода "Прогресс". Лев Никитин вспоминает: "Размеры ракеты были колоссальны! Высота – 104 метра, диаметр нижней, первой ступени – 17 метров! Без преувеличения можно сказать, что многие технические решения, принятые тогда специалистами "Прогресса", были революционными. Те же огромные габариты, к примеру, не позволяли перевозить ракету на космодром в готовом виде. Выход виделся только один: соби-рать конструкцию из блоков прямо на Байконуре. За несколько месяцев военные строители возводят в казахстанской степи по заказу Королева целый городок, в котором были столовые, гостиницы, банно-прачечный комплекс. Его называют "городок Н-1". Такая масштабность неудивительна: на сборке лунной ракеты было занято более десяти тысяч куйбышевских специалистов. Случались и курьезы… Я лично был свидетелем, как рабочие авиазавода, которых привлекли в помощь специалистам "Прогресса", работали с нарушением техники безопасности. У нас сборщиками трудились молодые люди, а рабочие с авиационного были уже солидными мужиками в годах. Мне не раз приходилось видеть, как "техподдержка с авиационного" занималась высотными работами на корпусе ракеты без страховочных поясов. Такие нарушители техники безопасности без лишних разговоров освобождались от работы, и на самолете их возвращали в Куйбышев. Труд сборщика, рабочего-испытателя на космодроме требует очень высокой профессиональной подготовки и огромной ответственности. Я очень горжусь людьми, вместе с которыми работал на Байконуре. Все они были очень грамотными специалистами, профессионалами высшего класса".
Сборка ракеты на космодроме диктовала необходимость постройки современной контрольно-испытательной станции (КИС). Руководство "Прогресса" было против, считая, что работать можно и без допусковых испытаний. Убедить начальство удалось только во время одного из визитов на завод комиссии ЦК КПСС и Совета Министров. Ответственный работник мягко поинтересовался, почему производство работает неритмично. Лев Никитин, бывший "экскурсоводом" московских гостей, посетовал, что каждый день, ушедший на испытания готовых узлов, приходится выкраивать из графика сборки. Через несколько месяцев на Байконур вошла в строй контрольно-испытательная станция ракеты Н-1. Ее специалисты занимались окончательной предполетной отладкой систем советской лунной ракеты.
Первый летный экземпляр Н-1 был уже готов. Подготовка лунной экспедиции вступила в полосу фатальных неудач. А началось все с того, что в январе 1966 года во время операции в московской больнице умер Сергей Павлович Королев. Его уход, как и следовало, ожидать, спровоцировал обострение идейных разногласий между его заместителями. Глушко, в числе прочих, претендует на место главного конструктора. Но на высокую должность правительство назначает Василия Павловича Мишина.
Новый руководитель сразу пригласил к себе группу ведущих специалистов "Прогресса" для обсуждения проблем окончательной доводки первой Н-1. Научные прения продолжились уже на Байконуре.
Геннадий Петрович Сошнин в то время работал начальником Контрольно-испытательной станции Н-1. Вот его воспоминания: "По первой Н-1 мы получили от госкомиссии порядка трех тысяч разных замечаний. Все возникшие вопросы руководящий состав решал на специальном совещании, растянувшимся три дня. Все это время главный конструктор ОКБ-3 по ракете Н-1 Б.Г.Пензин, заместитель главного инженера по изделию Л.Г.Никитин, я, как представитель КИСа, и другие специалисты провели в каби-нете В.П.Мишина. В итоге Н-1 была допущена к старту. Первый запуск состоялся 21 февраля 1969 года. Когда ракета удалилась на высоту сто метров, все мы, присутствовавшие на старте, поверили, что наше детище будет летать. Но через несколько секунд в хвостовом отсеке начался пожар. Госкомиссия признала этот старт "частично удачным". Примерно через пять месяцев: второй запуск, и вновь неудача. Из-за дефекта кислородного насоса произошел сильный взрыв, разру-шивший уникальный стартовый комплекс, специально построенный для ракеты Н-1. На его восстановление, "разбор полетов" и строительство новой ракеты ушло немало времени. Третий старт состоялся лишь в июле 1971 года. Ракетой тогда пришлось пожертвовать из-за потери управляемости полетом.
Красавица Н-1 полетела лишь 23 ноября 1972 года, с четвертой попытки. Увы, и этот старт не довел эксперимент до логического завершения. Все 30 двигателей первой ступени отработали нормально, полет продолжался 107 секунд, после чего в хвостовом отсеке вдруг возникла неисправность. И вновь взрыв. Все мы – работавшие над лунной ракетой, очень тяжело переживали неудачи нашей красавицы Н-1".
Пятый старт был запланирован в августе 1974 года, а на конец года-шестой, и, как считали специалисты, последний перед принятием лунной к серийной эксплуатации. Но -дальнейших стартов не последовало.
Правительственным указом работы по советской лунной программе были заморожены, а после того, как в мае 1974 года на место В.П.Мишина пришел В.П.Глушко, и вовсе прекращены. Дмитрий Федорович Устинов, возглавлявший тогда военно-промышленную комиссию Совета Министров СССР, на одном из совещаний сказал: "Американцы в 69-м уже высадились на Луну. Нам, русским, не пристало быть вторыми. Не смогли опередить США – займемся программой исследований Луны автоматическими аппаратами".
И действительно: советские ученые добились замечательных успехов, исследуя Луну луноходами. – Управляемые дистанционно машины, проводили исследова-ния на ближайшем спутнике Земли. Луноходы же доставили на Землю образцы лунной почвы и воздуха.
После свертывания производства ракеты Н-1, несколько уже готовых ее экземпляров были уничтожены. Огромные сферические баки советской лунной байконурские умельцы превратили в крыши танцплощадок, трубопроводы приспособили для системы водоснабжения.
Всю вину за неудачи с Н-1, правительство, с подачи Глушко, возложило на специалистов "Прогресса". Это больно отразилось на огромном коллективе. Весь огонь критики принял на себя директор завода Афанасий Яковлевич Леньков – его в прямом смысле слова заставили написать заявление об уходе на пенсию, подвергли обструкции. Вскоре Леньков умер. Лишился своей должности и тоже был отправлен на пенсию министр общего машиностроения (а ранее-бывший директор "Прогресса") В.Я.Литвинов, пострадали многие начальники отделов его министерства. Так Глушко проводил в жизнь свое мнение о том, что сама идея королевской ракеты ошибочна…
Спустя десять лет Валентин Петрович Глушко вместе со специалистами своего конструкторского бюро создал новый сверхмощный носитель: "Энергия". Именно он вывел в космос советский космический многоразовый корабль "Буран". Кто знает: продли в 1974 советское правительство испытания Н-1, может быть, многоразовые космические корабли у СССР появились бы уже к концу семидесятых?
Вспоминая о ракете Н-1, ветераны самарского ракетостроения сразу заметно оживляются. Суперракета, с помощью которой СССР мог выйти на новый уровень развития космонавтики, так и осталась воспоминанием о неосуществленной мечте…
Материал подготовлен эксклюзивно для портала "Самара Городок", которому принадлежат все права на публикацию.
Весь материал читать по ссылке news.samaratoday.ru/news.asp?y=2003&m=5&d=19&r=4&n=28209