Самара сегодня >> Cамара-городок >>  Спорт. Фанаты.


ВЫЕЗДА 2001 - ТОМСК

“…скоро денег у нас будет во множестве. Побываем всюду, а потом осядем по-хорошему в Самаре, подле своего заводика, и наливочку будем распивать. Впрочем, ближе к делу”. (Ильф и Петров “12 стульев”)
Изначально в Томск планировалось притащить не менее 90-а босяков, с целью учинить в этом далёком сибирском городке вендетту, и тем самым дать понять всем его жителям, что никто не имеет права называть свой город с той же буквы, что и наш Тольятти.

Для начала был куплен географический атлас, потому что никто из поклонников Круга и Кемеровского толком не знал, в какой именно части Сибири распластался этот городок-выскочка, а тем более маршрута для его достижения. В результате, после длительного пролистывания и разглядывания картинок в этой беспонтовой книженции, выяснилось, что прежде стоит проведать такие города как Тюмень, Тында, Таганрог, Тула и множество других, о чём тут же было сообщено главарю в кепке а-ля casuals.
“Эта информация очень заинтриговала дона, и над нею он с тех пор немало размышлял. На том и покоилось величие Вито Корлеоне, что он обладал способностью из всего извлекать пользу”.
Пока он раздумывал над тем: дать или не дать своим подопечным команду “залечь на матрасы” и отправиться в путь, - многим hool's of NC пришлось повиноваться родительской воле и направиться на свои дачи и огороды окучивать там картошку, поливать огурцы и полоть сорняки.
Не стал исключением и парнишка, известный в красно-бело-синей среде как Бьёрн Элли, которого так же понуждали взяться за мотыгу и доказать преданность свой семье путём тяжелого физического труда. И никто даже не пытался прислушаться к его отчаянным аргументам, касательно того, что такое понятие как “семья”, означает для него не только кровные узы, но ещё и шерстяные нити, из которых связан его клубный шарф. Ему действительно было бы тяжело распутать этот запутанный годами клубок и отделить одно от другого. Наверное, поэтому в лихорадочном поиске его сознание наткнулось на адрес его родной и в тоже время очень далёкой бабушки, живущей в Сибири. После чего он тут же, положив одну руку на сердце, торжественно поклялся родителям прополоть все хакасские степи и подоить всех диких кобыл, как говорится, на кумыс! И в этот самый момент его речь была настолько самозабвенной, что он совсем не уследил за другой своей рукой, проникшей в отцовский карман и нащупавшей там n-ое количество банкнот (клептомания- болезнь, приобретенная им на выездах), которые ему пришлось-таки истратить на билет, дабы не расстраивать никого своим безотчётным поведением и не уехать на принудительное лечение, - вместо солнечной Хакасии, - в известное всему городу психиатрическое заведение по адресу: Автозаводское шоссе/3.
Путь до Абакана был знаком ему со времён безоблачного детства, и пролегал он, - помимо города с козлом на гербе, - ещё и через территорию Башкортостана, суверенного Казахстана и ряда других российских областей.
Сам же выезд намечался на полторы недели раньше, означенной игры Лады в Томске, в надежде не дать родителям усомниться в благонадёжности их чада. Во временном плане, поездка подразумевала чуть более двух суток тряски в вагоне, что в принципе никоим образом не умоляло её романтизма.
Около девяти утра, преодолев свою лень и желание поспать, Бьёрн Элли высунул правую ногу из-под одеяла, и символически вступил в новый день.
Ещё через пару часов человек в очках, с синим рюкзаком и с тремя неизменно белыми лампасами на трико, уже одолевал проводницу непонятной ей фразой на ломанном итальянском, типа: “О бизоньё ди уна куччетта!”.
Данное обстоятельство было вызвано не только тем, что этот тип с вечно хмурым выражением лица являлся ярым сторонником итальяттинской идеи, но ещё и потому, что ему просто не захотелось привлекать внимания к себе и своему кошельку, лишь на том основании, что в этом Вавилоне на колёсах он был единственным русским по-национальности и мировоззрению.
“Приятно всё-таки иметь свой паровоз!”- обречено отмечал он про себя, всякий раз, как открывал глаза…
А тем временем страсти в городе N накалялись. Имя Корлеоне, теперь стало нарицательным, и приравнивалось к таким проблемам молодежи как наркотики, СПИД и ранняя подростковая беременность. Поэтому-то дон Вито и решил отправить своего "младшего" в Томск, предусмотрительно пустив "дезу" о том, что конечной его остановкой будет Сицилия. А чтобы всё прошло ещё более гладко, было принято решение отправить его под именем синьора Пальтотти.
Так они и встретились в Томске, неожиданно для самих себя: один рыскал по городу в поисках пивзавода, а другой - ехал в трамвае по направлению к стадиону(где рассчитывал настигнуть скучающего Пальтотти), и, когда привязанный к проводам вагон остановился на перекрестке, он припал к стеклу( “Титаник”, смотрели?) и стал орать на только что найденного земляка.
Затем вплоть до самого вечера, они шлёндали по улицам весьма обветшалого и несколько забавного городка, временами, пытаясь дозвониться по телефону до одного из фантомасов, который им выдал сторож стадиона, вместо того, чтобы просто прописать на одну ночь у себя.
К удивлению наших концессионеров, томичи оказались весьма destra, потому как без каких-либо ненужных бюрократических формальностей, посчитали для себя уместным, включить доселе незнакомых им личностей, в состав своих семей, даже, несмотря на то, что своим внешним видом те напоминали, скорее албанцев, нежели многоуважаемых синьоров из Тольятти.
Следующее утро ознаменовалось зажжением дымовухи и запугиванием благочестивых горожан криками о пожаре, которые издавал с высоты своего балкона некий безумец по имени Александр.
После чего, хозяева повели итальяттинцев “…к памятнику Пушкина, где уже прогуливались молодые люди в пестреньких кепках, брюках-дудочках, галстуках “собачья радость” и ботиночках “джимми””. В мгновении ока, по вине этих оболтусов, с кудрявым поэтом произошла адская метаморфоза. После того, как они запеленали его лицо “розами”, он стал внешне походить то ли на хулигана, то ли на ниньзя. Сей факт несколько оживил местных обывателей, но не более, потому что само присутствие этой жертвы француза в Томске, изначально, представлялось чем-то нелепым.
Дальнейшие предматчевые блуждания макаронников под чутким руководством сибиряков по историческим местам Томска, напоминали концерты Аллы Борисовны 80-х годов, также проходившие в тумане “дымовух”.
Затем их видели охраняющими свои простыни rosso-bianco-blu раскраски на противоположной от фантомов трибуне, в окружении карабинеров, которые следили за тем, чтобы они не убежали со стадиона прежде, чем закончится гнусное линчевание одного кожаного колобка толпой мужиков в трусах.
По словам наших героев, атмосфера на трибунах ничем не отличалось от той, что творилась на празднике Первомая в известном всем романе Ильфа и Петрова: “Несовершеннолетнее воинство потряхивало бумажными флажками и веселилось до упаду”, а сама же игра, навевала тревожные мысли о том, что где-то в разношерстной толпе затесался Хоттабыч with Волька. Но, не смотря на это, Лада вновь каким-то чудом избежала разгрома, пропустив в свои ворота лишь два мяча и не забив ни одного в ответ!
После игры Бьёрн Элли помахав ручкой клубному автобусу, в котором виднелся силуэт его друга, отправился к излучине Томи веселиться с фантомасами…
подпись: Маховик
Нотабене: Две ничьих на выезде в сезоне 2001! В будущем нам уготованы лавры “Спартака” из города Нальчик! Лед тронулся, господа присяжные заседатели! Заседание продолжается!
Весь материал читать по ссылке www.newcity.r2.ru/tomsk.html