Самара сегодня >> Cамара-городок >> Грушинский фестиваль


ВЕЛИКИЙ ИСХОД ВОВНУТРЬ

5-8 июля 2001г. XXVIII Грушинский Фестиваль.
Бросая дела, работу и садовые участки, занимая деньги по знакомым и откладывая покупки, едут за тридевять земель серьёзные люди с рюкзаками, полными опыта прошлых путешествий. С четырьмя рублями в кармане и почти без вещей идут по трассе тинейджеры. Отложив мемуары о вчерашнем дне, садятся в самолёт именитые музыканты. И всё для того, чтобы доехать в очередной раз до Грушинского фестиваля, послушать других и быть услышанными, встретить народ из дальних городов и вернуться домой с опустевшими карманами и наполненной впечатлениями душой. Пришельцу, знакомому со множеством культур, это может показаться чем-то вроде паломничества к святым местам. На самом же деле путь приехавших на Грушу лежит не в пространстве, а во времени. Спускаясь с горы вниз, все возвращаются к истокам, к тому моменту, когда солнце светило ярче, а вода была мокрее. Недаром на главном концерте исполнялось в этот раз столько старых песен - где ещё они могли бы прозвучать по-настоящему, почти как тогда?

Но - у одних не находится денег на поезд, другим при наличии денег не хватает билета, третьих - не отпускают в одиночку родители.

Горячая пища на фестивале - самая большая проблема. Приезжая сюда, человек, привычный к дикому туризму, попадает со всем своим опытом впросак. В походе воду берут из реки, в лучшем случае - из ручья, и кипятить её просто необходимо, так как сейчас в центре России почти каждая река хоть через одну деревню, да протекает. Еду в походе несут с собой. А вот дрова - всегда под рукой: можно легко набрать хвороста или свалить дерево-другое. Возможно, так же было на первых фестивалях, когда в уединённом месте на природе собиралось не очень много людей, но сейчас всё встало с ног на голову. Питьевая вода - из скважины: можно не кипятить, еда - или за деньги - в торговых рядах, или бесплатно - по возможности. Так что на Грушу можно ехать вообще без еды. Или, по крайней мере, с такой, которую не надо готовить.

Зато дрова - проблема номер один. Тут надо либо брать с собой какое-нибудь изобретение цивилизации (примус, газовую плиту, паяльную лампу), либо - везти дрова. Третий вариант - затрачивать на поиски хвороста по два часа в день - самый напряжный для человека, приехавшего отдохнуть душой и телом, и потому для Коммандера совершенно неприемлемый. Так что, выбираясь на фестиваль, берите либо полный комплект туристского снаряжения, включая примус, запасные баллоны, сухое горючее и т.д., либо вообще ничего не берите, потому что всю тушёнку, крупу и картошку вы всё равно увезёте обратно. Конечно, имея деньги, дрова можно покупать. Но ваш рюкзак всё равно обогатится лишним грузом - ведь их надо ещё порубить (топор), а потом - приготовить еду (котёл). И, в-последних, вы теряете время на сам процесс приготовления пищи, когда вокруг - столько интересного.

... Фестиваль растёт. Я попытался измерить лагерь хотя бы в длину, но, отсчитав 1680 шагов от правого края до доски объявлений (центра официальной карты), бросил это занятие. Досчитаю в следующий раз. Сцен становится больше: некоторые спонсоры сооружают свои небольшие подмостки, так что места хватает и тем, кто поёт, и тем, кто слушает. Последних тоже становится больше - на фестиваль приехало около 230 тысяч человек, а на главном концерте - на Горе - присутствовало, по данным ГУВД Самарской области, порядка 100-140 тысяч. Ещё 20 тысяч смотрели фестиваль по прямой трансляции на набережной в Самаре и 700 человек по всему миру - через Сеть. Правда, в самый интересный момент трансляция в Internetе прервалась, но об этом - позже.

Имена, знакомые и незнакомые, произносятся и тут же забываются; лица (в подавляющем большинстве доброжелательные) мелькают одно за другим, превращая всё действо в один большой карнавал - настоящий: не театрализованный, а живой. Ветер уносит горький дым дубового и соснового сушняка и продаваемых поленьев, солнце жарит, сверху - ни облачка, вечер приносит прохладу, а каждую ночь (кроме последней), как по расписанию, проходит дождик.

Скважины работают без перерывов, качая воду. Народ тащит пустые бутылки, канистры и фляги, заполняя их и разнося по лагерям. Дрова могут порубить за деньги - 3-4 рубля полено, а вот водоносов я пока не заметил.

Широкие в центре (у доски объявлений и гостиного двора), дороги к краю лагеря становятся эже, а в лесу и вовсе исчезают: некоторые палатки стоят на тропинках, протоптанных днём раньше, проходы перекрыты, приходится пробираться к нужному месту, переступая через палаточные растяжки.

И везде - музыка: от гитары и флейты до совсем уж экзотических инструментов вроде варгана и настоящего шаманского бубна.

Это - фестиваль.
...Есть два способа мгновенно оставить след в истории. Первый - написать на достопримечательности "Киса и Ося здесь были", а второй - сфотографироваться на её фоне. Во время Грушинского фестиваля каждый стремится сфотографироваться на Гитаре.

***

Кульминация Грушинского фестиваля.

Главная сцена, плавающая в озере гитара под парусом, заполняется только раз в году. В другое время её, скорее всего, разбирают.

Над озером возвышается фестивальная гора. Её песчаный склон высотой примерно с тот, на котором стоит Нижегородский Кремль. Подъём чуть более пологий. Всё держится на корнях растущих по склону крупных деревьев. Трава и кусты вытаптываются десятками тысяч ног во время концерта. Народ буквально вдавливает гору в землю: сидишь и ощущаешь медленное сползание вниз, а уж если кто-нибудь наступит поблизости от твоей сидушки - съезжаешь сразу. После концерта на зелёном склоне видна огромная, до самого верха, песчаная проплешина.

В этом году лазить по склону было запрещено, причём за этим следили. "Ползущие по горе! Немедленно пройдите на тропу!" - то и дело слышалось из громкоговорителей до и после концерта.

Один за другим на гитару выходят барды. Среди них - Боярский. Он, конечно, не бард и ничего не поёт (что-то с голосом), просто всех поприветствовал в духе д'Артаньяна: "пусть я не могу спеть, но я также не могу и не выйти".

Градский, трио "Три Толстяка", начальник Самарской Железной Дороги, Ланцберг, Елена Фролова, "Грассмейстер"...

...Прошлое внутри нас, в нашей памяти. А человеческая память обладает очень хорошим свойством - помнить всё хорошее и быстро забывать плохое. Так что прошлое всегда кажется лучше, чем оно было. И чем глубже закапывается человек в недра собственной памяти, тем лучше кажутся ему воспоминания. Каждый из двухсот тридцати тысяч человек не раз вспомнит эти дни, и общая память, отметая мусор, станет вновь и вновь звать их назад, на фестиваль имени Валерия Грушина. А на следующий год нас снова ждёт этот великий исход - вовнутрь.

Commander Хэлл, 13 июля 2001г., пятница.


Весь материал читать по ссылке throwmirror.narod.ru/grusha2001.html