Самара сегодня >> Cамара-городок >> Самара подземная. БУНКЕР СТАЛИНА


Их дом — их крепость ( Бункер Сталина)

Помимо заросших траншей и воронок, Вторая мировая война оттиснула на земном челе и свои бетонные печати — бункеры военных и политических вождей — Гитлера, Сталина, Черчилля, Эйзенхауэра… Каждое из этих сооружений отражает не только инженерно-экономические возможности страны, но и характер ее правителя, психологию “отцов нации” и даже, в известной мере, их мировоззрение. Конструкторскую идею бункера Сталина разработал в фантастическом романе “Гиперболоид инженера Гарина” Алексей Толстой.
 
Конечно же, сочиняя свой роман в 1926 году и описывая подробно шахту для добычи золота, писатель никак не предполагал, что такую же шахту пророют спустя 15 лет в Самаре почти рядом с его домом, где прошли детство и юность. Правда, не для того, чтобы прорваться сквозь “оливиновый пояс” Земли, а для того, чтобы укрыть от германских авиабомб вождя пролетариев Иосифа Виссарионовича Сталина.
Нижняя точка сталинской шахты отстоит от поверхности земли на 37 метров. Кто-то из американцев назвал ее “двенадцатиэтажным небоскребом, опрокинутым в недра”.
Два самых сверхсекретных строительства — бункер Гитлера и бункер Сталина — начались с разницей в полтора года почти на равном удалении от Москвы — тысяча верст на северо-запад и тысяча верст на юго-восток.
Немцы, обнеся колючей проволокой лесок близ города Растенбурга, что в мазурском поозерье, объявили, что начато строительство химического комбината “Аскания”, и отселили жителей окрестных деревень подальше. Сотрудники НКВД жителям города Куйбышева (ныне Самара), скорее всего, ничего не объявляли, и потому мало кто знал, что под зданием обкома партии вообще что-то строится. Ведь даже вынутый из котлована грунт увозили тайно — на пожарных машинах, по трем маршрутам — за город. Понадобилось 7500 рейсов, чтобы вывезти из-под дома на улице Фрунзе 25 тысяч кубометров песка и глины. Потом с Урала стали приходить чугунные тюбинги — точь-в-точь такие, какими облицованы тоннели московского метро. Их доставляли по ночам в крытых брезентом грузовиках. Цемент марки 400 поставляли местные заводы — Сенгилевский и Волынский, щебень привозили с жигулевских гор, раствор замешивали на волжской воде. При этом неукоснительно выдерживали температурный режим застывания. Поскольку стояли морозы, то со всего города свезли утеплительные материалы, создали гигантский термос, в котором рождался монолит “спецобъекта”.
Стыки чугунных тюбингов расчеканивали свинцовым шнуром для полной герметичности. Строили на века, хотя враг стоял у стен Москвы. Верили, что именно здесь, в запасной столице, в этом подземелье, вождя непременно осенят победоносные идеи.
“Бомбоубежище 1-й категории” — так прозаически именуется в строительной документации бункер Сталина — перекрыто бетонно-монолитным “тюфяком” толщиной 3,5 метра и “рассчитано на однократное попадание авиабомбы ФАБ-2000”. То есть на двухтонную фугаску. 115 человек могли бы жить здесь безвыездно пять суток, ни в чем не испытывая нужды.
Из шестисот строителей бункера ныне известны лишь главный инженер проекта Ю.С. Островский, главный архитектор М.А. Зеленин и начальник геомаркшейдерских работ И.И. Дробинин. Все остальные безымянны. Давшие подписку о неразглашении, они либо уже сошли в могилу, либо продолжают хранить государственную тайну даже после того, как в 1991 году она перестала быть таковой. Но там, где молчат документы, говорит молва. Стойкий слух, что строители бункера были расстреляны в целях сохранения тайны, пока никем не опровергнут, правда, и не подтвержден.
* * *
Вхожу в вестибюль Самарского государственного института культуры и искусств, сворачиваю в боковой тупичок, там — неприметная дверь, за такими уборщицы хранят ведра и швабры.
Она-то и ведет на “спецобъект №I”. Когда-то к этой двери и близко никто бы не подошел без пропуска, подписанного наркомом госбезопасности Лаврентием Берией. Но и спустя почти тридцать лет после его расстрела обкомовские работники даже в ранге завотделом, занимавшие это здание до студенток-искусствоведок, ведать не ведали, что кроется за скромной дверью справа от главного марша.

Открываю таинственную дверь и попадаю на верхнюю площадку, с которой начинается спуск в бункер как на лифте, так и по пристенной лестнице. С Анатолием Солуяновым, бывшим майором, нынешним хранителем “спецобьекта № 1”, мы спускаемся в 14-метровую шахту, соединяющуюся с длинным поперечным коридором-этажом, где сосредоточены агрегаты жизнеобеспечения и вспомогательные механизмы бункера.

В случае необходимости этот верхний этаж перекрывается массивными стальными гермодверями, способными выдержать нагрузку до 10 тонн на квадратный метр.

Посреди коридора, ведущего к запасному выходу, расположен вход в главную часть бункера — вертикальный ствол-убежище, уходящий в глубь земли еще на 23 метра. Он — точная копия метрополитеновского тоннеля, прорытого отвесно. Из его широкого зева, подсвеченного на лестничных площадках, веет холодом подземелья, настынувшего за полвека.

Сойдя со 192-й ступеньки, попадаем наконец на самый глубокий — первый этаж (счет этажей идет снизу вверх). Под ногами в свете матовых ламп тускло поблескивает голубая плитка. Входим в святая святых — комнату отдыха Сталина. Высокосводная — выше четырех метров, — она стилизована под кремлевский кабинет вождя: паркет, дубовые панели по стенам, массивный стол с зеленым сукном, лампа под белым колпаком, настенные бра и символ уюта и покоя — диван в белом чехле, столь напоминающем саван. Портреты двух особо почитаемых Сталиным полководцев — Суворова и Кутузова.

— Видите эти двери? — показывает Солуянов на отделанные дубом портальчики по углам комнаты.

— Они никуда не ведут, откроешь — и бетон.
Э
то фальшивые двери. Зачем они были нужны — можно только предполагать. Либо для того, чтобы избавиться от ощущения замкнутого пространства, либо чтобы создать впечатление у посетителей о надежности охраны — из-за любой двери в случае чего появятся телохранители. Говорят, такие же фальшдвери были и в кремлевском кабинете вождя.

Мы переходим в зал заседаний правительства. После тоннельной сжатости площадок и казематной тесноты полукруглых рабочих комнат попадаем в довольно просторное помещение с огромным Т-образным столом; вдоль него — длинный стол для стенографисток, которые должны были сидеть спиной к выступавшим, чтобы не видеть их лиц. В углу при входе — столики для охраны и личного секретаря вождя Поскребышева. За сталинским креслом — огромная, во всю стену, карта фронтов конца 1941 года. После прорыва немцев под Можайском, когда над Москвой нависла реальная угроза ее захвата, и было принято решение о создании запасной столицы за Волгой, в Куйбышеве, и строительстве мощеного укрытия для руководящего центра страны. Оно было сооружено в рекордно короткие для объектов такой инженерной сложности сроки — за девять месяцев. Правда, воспользоваться им ни разу не пришлось: Сталин Москвы не покинул.

С изумлением оглядываю зал: полное ощущение, что ты где-то в Кремле. Создать впечатление, создать иллюзию... Придворные архитекторы постарались в глубоком подземелье создать ощущение небесного простора. Для этой цели в сталинской комнате по стенкам устроены подобия окон, задрапированные небесно-голубым шелком. А своды зала заседаний копируют перекрытия московской станции метро “Аэропорт” с их веерообразным рисунком, который, по замыслу архитектора, должен символизировать парашютные стропы: на глубине в 37 метров члены правительства должны были чувствовать себя под куполом архинадежного бетонного “парашюта”...

Говорят, что место для подземелья выбрал старик-лозоход и рудознатец, привезенный с Урала. Оно уникальное по геоинженерным параметрам — мягкий грунт (супесь, суглинок) с очень низким уровнем грунтовых вод. Сто метров правее или левее — крепкие породы, известняки и доломиты, водоносные слои. А здесь как по заказу — ройте хоть на полста метров.

Легенд о бункере Сталина ходит в Самаре немало. Поговаривают о тайной потерне, соединяющей укрытие вождя с железнодорожным вокзалом, о подземном ходе, ныряющем под русло Волги и выводящем в подскальные галереи Жигулей. О замурованных в бетонном теле ствола-убежища неблагонадежных строителях. Об их призраках, блуждающих по лестницам...

Для туристов, в том числе и зарубежных, “бункер Сталина” — нынче самая интересная достопримечательность Самары. В книге отзывов — записи на всех языках мира, от суахили до иврита. Но более всего в бункер стремятся немцы и американцы. Когда сыну фельдмаршала Роммеля, обер-бургомистру Штутгарта, побывавшему в Самаре, предложили сфотографироваться за столом Сталина, он вежливо отказался. “Я боюсь, — пошутил он, — что сюда войдет хозяин”.
Весь материал читать по ссылке www.kurierweb.com/41-60(6)/53(6)kurier/articles/Ix_dom.htm