Самара сегодня >> Cамара-городок >> Самара. Космос


Каманин Николай Петрович. Скрытый космос. Книга 1-ая. 1960-1963 гг.(фрагмент)

Пройдут века, человечество прочно обживет околосолнечное пространство, и на всех планетах, где будет человек, никогда не забудется имя Юрия Гагарина - первооткрывателя космоса и первого гражданина Вселенной. Это пишу я, хотя мне лучше других известно, что Гагарин - это только счастливая случайность, на его месте мог быть и другой.


С 17 по 21 декабря 1960 года я был на полигоне "Заря" (космодром Байконур - Ред.). Со мной летали туда: генерал-майор Бабийчук, генерал-майор Юрышев, полковник Яздовский, полковник Смирнов и другие. Подготовка носителя и корабля к старту проходила нормально. Погода в районе расчетного приземления (Куйбышев) была очень плохой. 20 декабря вечером комиссия под председательством М.В.Келдыша решила вывозить изделие на старт и 22 декабря в 10:45 по московскому времени произвести пуск четвертого космического корабля (технологический корабль "Восток-1", заводской N4 - Ред.) с собаками Жемчужной и Жулькой. Комиссия настояла на том, чтобы я вылетел в Куйбышев и организовал там поиск корабля после его приземления.

21 декабря при очень плохой погоде я перелетел в Куйбышев. Совместно с обкомом, КГБ и командующим войсками округа мы к утру 22 декабря подготовили все средства поиска. Старт корабля состоялся точно в назначенное время. Мы подняли в воздух самолеты, прошло расчетное время приземления (12:15 по московскому времени), а сигналов от корабля не поступало. "Заря" и Москва все время были заняты. Чувствовалось: что-то произошло. Примерно в 13:00 с "Зари" сообщили: "Заседает комиссия, положение неясное, Королев и Келдыш полетят прямо в Москву". Мне стало понятно, что корабль не вышел на орбиту, и я сразу подумал о новом двигателе на третьей ступени ракеты. Впервые на третьей ступени был установлен новый двигатель РО-7, а все предыдущие ракеты летали с РО-5. Еще находясь на "Заре" в монтажном корпусе и узнав о том, что на третьей ступени новый двигатель, я высказал Королеву сомнения в его надежности, но Королев был абсолютно уверен в двигателе.

22 декабря в 19:30 я прилетел в Москву. На КП ВВС были сведения, что "Круги" (мощные наземные пеленгаторы ВВС) Ташкента, Москвы и Краснодара засекли сигналы шара (спускаемого аппарата корабля) на частоте 10,003 мегагерц в районе Туры (река Нижняя Тунгуска). Генерал-лейтенант Кутасин дал команды стягивать в этот район средства поиска. 23 и 24 декабря в этом районе летали два Ил-14, оборудованные пеленгаторами, два Ли-2 и два Ан-2. Самолеты летали днем и ночью, но сигналов корабля не обнаружили, а "Круги" днем продолжали принимать сигналы. 24 декабря в 10:00 по московскому времени один из летчиков ГВФ на самолете Ли-2 визуально обнаружил шар в 70 километрах южнее Туры. В 12:00 там уже был вертолет. Через несколько часов пришла шифровка из Красноярска: "Капсула с животными в шаре, собаки живы".

(...)

6 января.

Сегодня Главком ВВС подписал приказ о назначении комиссии по приему выпускных экзаменов у первых шести слушателей-космонавтов. Председателем комиссии назначен я, заместителем - Бабийчук. Сдавать экзамены будут следующие товарищи: капитан В.Ф.Быковский, капитан А.Г.Николаев, капитан П.Р.Попович, ст.лейтенант Ю.А.Гагарин, ст.лейтенант Г.Г.Нелюбов, ст.лейтенант Г.С.Титов.

(...)

16 марта.

Тремя самолетами Ил-14 в 6:00 по московскому времени вылетели на полигон. Один самолет полетел прямо в Тюра-Там, а два других сначала полетели в Куйбышев. Там мы облетели район штатного приземления корабля и космонавта. В моем самолете были Гагарин, Нелюбов и Попович. В другом самолете с генералом Гореглядом находились Титов, Быковский и Николаев. Район посадки космонавтам понравился: в основном хорошо заснеженные поля, все водоемы подо льдом, лишь немного леса на севере да коварные для парашютистов и средств поиска - Жигулевские горы.

На отдых разместились в санатории Приволжского военного округа ВВС на берегу Волги, играли в пинг-понг, шахматы и бильярд. Космонавты, я, Яздовский и Карпов спали в одной большой комнате. Космонавты чувствуют себя хорошо, бодры, веселы и как всегда очень жизнерадостны. Юрий Гагарин - первый кандидат на полет - почему-то бледнее и молчаливее других. Его не совсем обычное состояние, по-видимому, можно объяснить тем, что 7 марта у него родилась вторая дочь, и только вчера он привез жену домой из больницы. Наверное, прощание с семьей было нелегким, и это тяготит его.

(...)

23 марта.

Вечером получили неприятное сообщение из Москвы: погиб слушатель-космонавт старший лейтенант В.В.Бондаренко. Нелепая первая жертва среди космонавтов. Он погиб от пожара в барокамере на десятые сутки 15-суточного эксперимента, проводившегося в Институте авиационной и космической медицины. Причина возникновения пожара пока неизвестна, вероятнее всего, она кроется в плохой организации дежурства и контроля за ходом испытаний.

(...)

11 апреля.

В 5:00 ракету вывезли на старт. С 10 часов с космонавтами проводил занятия К.П.Феоктистов. Расчетный график полета следующий (время московское): 09:07 - старт. 09:09 - отделение первой ступени носителя. 09:18 - отделение корабля от носителя. 09:50 - солнечная ориентация. 10:15 - первая команда. 10:18 - вторая команда. 10:25 - третья команда. 10:25:47 - включение ТДУ. 10:36 - сгорание антенн. 10:43:43 - отделение шара от приборного отсека. 10:44:12 - катапультирование космонавта из шара.

(...)

12 апреля 1961 года, среда. Тюра-Там, площадка N2.

В 4:50 местного времени я, Карпов и Никитин встали как по команде. В 5:30 будем поднимать Юру и Германа. Ночь прошла очень хорошо, заснули около 22 часов. Чуть начинает рассветать, на дороге усиливается движение. Приехали наши с десятой площадки, Карпов пошел поднимать молодежь.

В 6:00 состоялось заседание комиссии. Оно было удивительно простым и коротким. Все доклады сводились к одной фразе: "Замечаний нет, все готово, вопросов нет, можно производить пуск". После заседания я подписал полетное задание, съездил в МИК и посмотрел, как идет медицинский осмотр и надевание скафандров. Все шло точно по расписанию. В 8 часов я вместе с ведущим инженером корабля на лифте поднялся к верху ракеты и проверил шифр (145) логического замка. Логический замок работал нормально. В 8:20 на старт прибыл маршал Москаленко. Мы с ним договорились о порядке посадки Гагарина в корабль. Автобус с космонавтами должен прибыть на стартовую площадку в 8:50. Все космонавты и провожающие остаются у автобуса, до лифта Гагарина должны провожать Королев, Руднев, я и Москаленко.

Намеченный порядок удалось соблюсти с трудом. Выйдя из автобуса, Юра и его товарищи немного расчувствовались и начали обниматься и целоваться. Вместо пожелания счастливого пути некоторые прощались и даже плакали - пришлось почти силой вырывать космонавта из объятий провожающих. У лифта я крепко пожал Юре руку и сказал: "До встречи в районе Куйбышева через несколько часов".

Через 10 минут были проверены скафандр и связь. На КП связь с бортом держали я, Попович и Королев. За все время подготовки к старту была только одна маленькая заминка при закрытии люка N1. Люк закрыли, но из-за отсутствия контакта, его пришлось вновь открывать и устранять мелкую неисправность. Весь радиообмен записывался на магнитофон. Слышимость была отличной, ответы Гагарина коротки, ясны и четки. Самочувствие космонавта, судя по его докладам, по голосу и по телеметрии, было хорошим. За несколько секунд до старта на сообщение Королева - "Старт", Юра ответил: "Поехали!"

Старт прошел отлично. Перегрузки на участке выведения заметного влияния на голос космонавта не оказывали. Радиосвязь была хорошей. Космонавт чувствовал себя нормально. На 150-й секунде полета, после сброса обтекателя, Юра доложил: "Светло, вижу Землю, облака, видимость отличная." Через несколько секунд он доложил об отделении первой ступени носителя. Через 13 минут после старта мы уже знали - первый в мире полет человека по околоземной орбите начался. В момент перехода связи со старта на Колпашево было несколько неприятных секунд: космонавт не слышал нас, а мы не слышали его. Не знаю, как я выглядел в этот момент, но Королев, стоявший рядом со мной, волновался очень сильно: когда он брал микрофон, руки его дрожали, голос срывался, лицо перекашивалось и изменялось до неузнаваемости. Все облегченно вздохнули, когда Колпашево и Москва сообщили о восстановлении связи с космонавтом и о выходе корабля на орбиту.



Там, где приземлился первый космонавт планеты

Через 20 минут после старта я с группой товарищей выехал на аэродром. Самолет Ан-12 поднялся в воздух и взял курс на Сталинград (расчетная точка посадки корабля для данной орбиты была южнее Сталинграда на 110 километров). Уже в воздухе мы прослушали сообщение ТАСС о благополучном приземлении космонавта в районе Саратова, а еще через несколько минут нам сообщили с КП ВВС: "Все в порядке, майор Гагарин вылетает в Куйбышев". После этого радостного сообщения все (в самолете нас было десять человек) начали целоваться, плясать, а Василий Васильевич Парин достал заветную бутылку коньяка. Я посоветовал распить ее при встрече с Юрой... На заводском аэродроме в Куйбышеве нас встретил полковник Чечиянц из Главного штаба ВВС и доложил обстановку: "Гагарин благополучно приземлился в 23-х километрах от Саратова и через несколько минут сам позвонил в Москву. Позже, уже из Энгельса, вместе с Агальцовым они говорили по ВЧ с Хрущевым, Брежневым, Вершининым и другими руководителями". К этому времени на аэродроме собралась уже значительная толпа народа. Приехали: секретарь Куйбышевского обкома КПСС, председатель облисполкома, командующий ВВС округа и другие руководители. Прибытие начальства усилило приток рабочих на аэродром с территории завода. Пришлось приказать командиру самолета Ил-14, на котором прилетели Гагарин и Агальцов, зарулить на самую дальнюю стоянку. Не успели мы на машинах подъехать к самолету, как и здесь образовалась большая толпа. Открылась дверь самолета, и первым стал спускаться Юра - он был в зимнем летном шлеме и в голубом комбинезоне скафандра. Все девять часов, которые прошли с момента его посадки в космический корабль до этой встречи на куйбышевском аэродроме, я волновался и переживал за него, как за родного сына. Мы крепко обнялись и расцеловались. Со всех сторон щелкали фотоаппараты, толпа людей нарастала. Возникла опасность большой давки, а Юра хотя и улыбался, но выглядел сильно переутомленным. Необходимо было прекратить объятия и поцелуи. Я попросил Агальцова и Юру сесть в машину и немедленно ехать на дачу обкома. Часа через три из Тюра-Тама прилетели Руднев, Королев, Келдыш и другие члены комиссии.

Дача обкома располагалась на высоком берегу Волги, с балкона третьего этажа открывался прекрасный вид на реку. Часов в десять вечера все собрались за столом. Присутствовали шесть космонавтов, члены Госкомиссии, руководители области. Руднев, Гагарин, Королев, Мурысев, Мрыкин произносили тосты, но пили очень немного - чувствовалось, что все очень устали. В одиннадцать часов разошлись по спальням. Так закончился этот тревожный, радостный, победный день. День 12 апреля 1961 года человечество никогда не забудет, а имя Гагарина навеки впишется в историю и будет одним из самых известных.

13 апреля. Куйбышев.

С 9:30 до 12:00 в присутствии членов Госкомиссии и представителей промышленности Юра рассказывал о полете и отвечал на многочисленные вопросы (беседа записана на магнитофон и застенографирована). Нас замучили телефонные звонки и корреспонденты, пробравшиеся на дачу. Они готовы беспрерывно снимать, фотографировать и задавать бесконечные вопросы. Удалось лишь немного погулять и поиграть в бильярд. Во второй половине дня Юра начал готовиться к встрече в Москве. Рапорт Хрущеву он освоил за полчаса, но первое время излишне торопился. Две-три тренировки устранили этот недостаток. Выступление на Красной площади также было подготовлено довольно быстро. Я уже знал по выступлениям Юры еще до полета, что он обладает задатками неплохого оратора. Вечером два раза звонил Брежнев и несколько раз Вершинин. Обоих беспокоила завтрашняя погода (прогноз был плохим) и порядок выхода из самолета на Внуковском аэродроме. С Брежневым договорились, что из самолета первым выходит Гагарин, идет по дорожке к правительственной трибуне и рапортует Хрущеву, а мы выходим вслед за Гагариным и останавливаемся у подножья трибуны. Перед сном Юра примерил новую форму и шинель. Раза два я изображал Хрущева, а он подходил ко мне с рапортом.

14 апреля. Куйбышев-Москва.

"Опять журналисты... Как бы от них избавиться?" 14 апреля 1961 года, борт самолёта Ил-18.

Встал раньше шести и немедленно связался с Москвой. Как обычно, метеорологи ошиблись - погода в Москве к нашему прилету (13:00) должна быть хорошей. В 10:40 по московскому времени на самолете Ил-18 вылетели в Москву. На борту самолета - Юра, Агальцов, Рытов, Яздовский, я и несколько корреспондентов и кинооператоров. Километрах в 50 от Москвы нас встречает семерка истребителей и занимает место почетного эскорта: два истребителя - справа, два - слева и три - вверху. Юра передает пилотам по радио: "Друзьям-истребителям - горячий привет. Юрий Гагарин". Летчики благодарят за приветствие.



Встреча на аэродроме Внуково


Проходим над аэродромом Внуково, вдоль Ленинского проспекта, над Красной площадью и продолжаем полет вдоль улицы Горького. На аэродроме, на улицах и площадях Москвы - всюду толпы людей. Ровно в 13:00 самолет выключает двигатели в 100 метрах от трибуны, открывается дверь, и Юра выходит навстречу своей большой и заслуженной славе...


Весь материал читать по ссылке www.x-libri.ru/elib/kaman000/index.htm