Самара сегодня >> Cамара-городок >> Самара подземная. БУНКЕР СТАЛИНА


Тайные убежища ''отцов нации''. Бетонный ''парашют'' вождя





Николай ЧЕРКАШИН
Фото автора

  
 
Помимо заросших траншей и воронок, Вторая мировая война оттиснула на земном челе и свои бетонные печати – бункеры военных и политических вождей – Гитлера, Сталина, Черчилля, Эйзенхауэра... Каждое из этих сооружений отражает не только инженерно-экономические возможности страны, но и характер ее правителя, психологию «отцов нации» и даже, в известной мере, их мировоззрение.

Бетонный «парашют» вождя

Конструкторскую идею бункера Сталина разработал в фантастическом романе «Гиперболоид инженера Гарина» Алексей Толстой. Конечно же, сочиняя свой роман в 1926 году и описывая подробно шахту для добычи золота, писатель никак не предполагал, что такую же шахту пророют спустя 15 лет в Самаре почти рядом с его домом, где прошли детство и юность. Правда, не для того, чтобы прорваться сквозь «оливиновый пояс» Земли, а для того, чтобы укрыть от германских авиабомб вождя пролетариев – Иосифа Виссарионовича Сталина.

Нижняя точка сталинской шахты отстоит от поверхности земли на 37 метров. Кто-то из американцев назвал ее «двенадцатиэтажным небоскребом, опрокинутым в недра».

Два самых сверхсекретных строительства – бункер Гитлера и бункер Сталина – начались с разницей в полтора года почти на равном удалении от Москвы – тысяча верст на северо-запад и тысяча верст на юго-восток.

Немцы, обнеся колючей проволокой лесок близ города Растенбурга, что в мазурском поозерье, объявили, что начато строительство химического комбината «Аскания», и отселили жителей окрестных деревень подальше. Сотрудники НКВД жителям города Куйбышева (ныне Самара), скорее всего, ничего не объявляли, и потому мало кто знал, что под зданием обкома партии вообще что-то строится. Ведь даже вынутый из котлована грунт увозили тайно – на пожарных машинах, по трем маршрутам – за город. Понадобилось 7500 рейсов, чтобы вывезти из-под дома на улице Фрунзе 25 тысяч кубометров песка и глины. Потом с Урала стали приходить чугунные тюбинги – точь-в-точь такие, какими облицованы тоннели московского метро. Их доставляли по ночам в крытых брезентом грузовиках. Цемент марки 400 поставляли местные заводы – Сенгилевский и Волынский, щебень привозили с жигулевских гор, раствор замешивали на волжской воде. При этом неукоснительно выдерживали температурный режим застывания. Поскольку стояли морозы, то со всего города свезли утеплительные материалы, создали гигантский термос, в котором рождался монолит «спецобъекта».

Стыки чугунных тюбингов расчеканивали свинцовым шнуром для полной герметичности. Строили на века, хотя враг стоял у стен Москвы. Верили, что именно здесь, в запасной столице, в этом подземелье, вождя непременно осенят победоносные идеи.

«Бомбоубежище 1-й категории» – так прозаически именуется в строительной документации бункер Сталина – перекрыто бетонно-монолитным «тюфяком» толщиной 3,5 метра и «рассчитано на однократное попадание авиабомбы ФАБ-2000». То есть на двухтонную фугаску. 115 человек могли бы жить здесь безвыездно пять суток, ни в чем не испытывая нужды.

Из шестисот строителей бункера ныне известны лишь главный инженер проекта Ю.С. Островский, главный архитектор М.А. Зеленин и начальник геомаркшейдерских работ И.И.Дробинин. Все остальные безымянны. Давшие подписку о неразглашении, они либо уже сошли в могилу, либо продолжают хранить государственную тайну даже после того, как в 1991 году она перестала быть таковой. Но там, где молчат документы, говорит молва. Стойкий слух, что строители бункера были расстреляны в целях сохранения тайны, пока никем не опровергнут, правда, и не подтвержден.

* * *

Вхожу в вестибюль Самарского государственного института культуры и искусств, сворачиваю в боковой тупичок, там – неприметная дверь, за такими уборщицы хранят ведра и швабры. Она-то и ведет на «спецобъект № 1». Когда-то к этой двери и близко никто бы не подошел без пропуска, подписанного наркомом госбезопасности Лаврентием Берией. Но и спустя почти тридцать лет после его расстрела обкомовские работники даже в ранге завотделом, занимавшие это здание до студенток-искусствоведок, ведать не ведали, что кроется за скромной дверью справа от главного марша.

Открываю таинственную дверь и попадаю на верхнюю площадку, с которой начинается спуск в бункер как на лифте, так и по пристенной лестнице. С Анатолием Солуяновым, бывшим майором, нынешним хранителем «спецобъекта № 1», мы спускаемся в 14-метровую шахту, соединяющуюся с длинным поперечным коридором-этажом, где сосредоточены агрегаты жизнеобеспечения и вспомогательные механизмы бункера. В случае необходимости этот верхний этаж перекрывается массивными стальными гермодверями, способными выдержать нагрузку до 10 тонн на квадратный метр.

Посреди коридора, ведущего к запасному выходу, расположен вход в главную часть бункера – вертикальный ствол-убежище, уходящий в глубь земли еще на 23 метра. Он – точная копия метрополитеновского тоннеля, прорытого отвесно. Из его широкого зева, подсвеченного на лестничных площадках, веет холодом подземелья, настынувшего за полвека.

Сойдя со 192-й ступеньки, попадаем, наконец, на самый глубокий – первый этаж (счет этажей идет снизу вверх). Под ногами в свете матовых ламп тускло поблескивает голубая плитка. Входим в святая святых – комнату отдыха Сталина. Высокосводная – выше четырех метров, – она стилизована под кремлевский кабинет вождя: паркет, дубовые панели по стенам, массивный стол с зеленым сукном, лампа под белым колпаком, настенные бра и символ уюта и покоя – диван в белом чехле, столь напоминающем саван. Портреты двух особо почитаемых Сталиным полководцев – Суворова и Кутузова.

– Видите эти двери? – показывает Солуянов на отделанные дубом портальчики по углам комнаты. – Они никуда не ведут, откроешь – и бетон.

Это фальшивые двери. Зачем они были нужны – можно только предполагать. Либо для того, чтобы избавиться от ощущения замкнутого пространства, либо чтобы создать впечатление у посетителей о надежности охраны – из-за любой двери в случае чего появятся телохранители. Говорят, такие же фальшдвери были и в кремлевском кабинете вождя.

Мы переходим в зал заседаний правительства. После тоннельной сжатости площадок и казематной тесноты полукруглых рабочих комнат попадаем в довольно просторное помещение с огромным Т-образным столом; вдоль него – длинный стол для стенографисток, которые должны были сидеть спиной к выступавшим, чтобы не видеть их лиц. В углу при входе – столики для охраны и личного секретаря вождя Поскребышева. За сталинским креслом – огромная, во всю стену, карта фронтов конца 1941 года. После прорыва немцев под Можайском, когда над Москвой нависла реальная угроза ее захвата, и было принято решение о создании запасной столицы за Волгой, в Куйбышеве, и строительстве мощного укрытия для руководящего центра страны. Оно было сооружено в рекордно короткие для объектов такой инженерной сложности сроки – за девять месяцев. Правда, воспользоваться им ни разу не пришлось: Сталин Москвы не покинул.

С изумлением оглядываю зал: полное ощущение, что ты где-то в Кремле. Создать впечатление, создать иллюзию... Придворные архитекторы постарались в глубоком подземелье создать ощущение небесного простора. Для этой цели в сталинской комнате по стенкам устроены подобия окон, задрапированные небесно-голубым шелком. А своды зала заседаний копируют перекрытия московской станции метро «Аэропорт» с их веерообразным рисунком, который, по замыслу архитектора, должен символизировать парашютные стропы: на глубине в 37 метров члены правительства должны были чувствовать себя под куполом архинадежного бетонного «парашюта»...

Говорят, что место для подземелья выбрал старик-лозоход и рудознатец, привезенный с Урала. Оно уникальное, по геоинженерным параметрам – мягкий грунт (супесь, суглинок) с очень низким уровнем грунтовых вод. Сто метров правее или левее – крепкие породы, известняки и доломиты, водоносные слои. А здесь как по заказу – ройте хоть на полста метров.

Легенд о бункере Сталина ходит в Самаре немало. Поговаривают о тайной потерне, соединяющей укрытие вождя с железнодорожным вокзалом, о подземном ходе, ныряющем под русло Волги и выводящем в подскальные галереи Жигулей. О замурованных в бетонном теле ствола-убежища неблагонадежных строителях. Об их призраках, блуждающих по лестницам...

Для туристов, в том числе и зарубежных, «бункер Сталина» – нынче самая интересная достопримечательность Самары. В книге отзывов – записи на всех языках мира, от суахили до иврита. Но более всего в бункер стремятся немцы и американцы. Когда сыну фельдмаршала Роммеля, обербургомистру Штутгарта, побывавшему в Самаре, предложили сфотографироваться за столом Сталина, он вежливо отказался. «Я боюсь, – пошутил он, – что сюда войдет хозяин».

№ 11 Ноябрь 2001


Весь материал читать по ссылке sovsekretno.ru/2001/11/7.html