Самара сегодня >> Cамара-городок >>  История.


Приволжский Орлеан

В. Казарин, Т. Федотова
"Волга", №12, 1999
Осенью 1857 года, возвращаясь из ссылки, Тарас Шевченко записал в своём дневнике о Самаре: “Огромная хлебная пристань на Волге, приволжский Новый Орлеан...”. Наверное, большое скопление судов, их погрузка (в горячие дни на хлебных пристанях работало до 700 человек) производили впечатление. Так что сравнение Самары с американским городом не случайно. Лишь в одном поэт не совсем точен: на берегу Волги находились лесные, пассажирские пароходные пристани и только часть хлебной на стрелке рек Самары и Волги. Собственно же хлебная пристань начиналась от ухвостья острова Сенного, который делил реку Самару на два рукава, до её устья. Именно здесь грузили хлеб на суда. И прежде всего в половодье, по высокой воде, когда можно было ставить суда прямо к амбарам. Высокие, бревенчатые, они стояли ярусами по крутому склону берега, в двух-трёх метрах друг от друга, общим числом более 230.

 
У Самарской хлебной пристани, однако, были не только преимущества перед пристанями других городов, но и свои недостатки. Главный из них — отсутствие безопасной стоянки судов. Они зимовали на Волге, Самаре. А это сопрягалось с немалым риском. Даже в том случае, если расшивы, баржи, пароходы вставали на зимний отстой у Воеводинских лугов. Река Самара спокойна и мелководна. И в паводок уровень её по сравнению с меженным периодом повышался всего на один аршин. Скорость течения тоже невелика и зависела в основном от уровня воды в Волге. Когда он был высок, в устьевой части реки Самары, как и сегодня, начинались обратные течения. Однако случались вёсны, когда суда уносило в Волгу, разбивало. Причина тому, естественно, была.

Зимой торговля хлебом велась на льду реки Самары. От Сенного острова до Сухой Самарки. За зиму снег смешивался с конским навозом, утаптывался до такой степени, что превращался в массив льда толщиной до двух аршин. А выше по реке лёд был много тоньше. И вот когда река взламывала его, он увлекался под ледяное поле, преграждая течение почти до самого дна. Резко поднималась вода: за несколько часов — до трёх аршин. Она прорывала затор и стремительно, неся битый лёд, скатывалась в Волгу, срывала с якорей суда.

Конечно, судовщики знали нрав реки Самары и предпринимали меры. Баржи, пароходы окалывали, разбивали лёд “на карты”, сплавляли в волжскую полынью. Однако это не всегда выручало. 2 апреля 1862 года случился особенно большой вынос судов в Волгу: 27. Пострадали пароходные общества “Нептун”, “Дружина”, Волжско-Камское и девять купцов. Тем же летом начальник судоходной дистанции Касперович провёл изыскания с целью обеспечения безопасной зимовки судов. В феврале следующего года он ознакомил со своими предложениями читателей “Самарских губернских ведомостей”. Вот главные из них.

Поставить в устье реки Самары для раздолбления льда два ряда ледорезов так, чтобы последний находился выше Сенного острова на 100 сажен. Ниже второго ряда ледорезов построить из свай ряд пал для отвода раздолблённого льда в левый рукав реки. Чтобы при “повреждении пал и лав”, лёд, пошедший в правый рукав, не нанёс вреда стоящим там судам, предлагалось на входе правого рукава устроить в шахматном порядке два ряда особых ледорезов с меньшими интервалами, чем в русле реки.

Однако такие сооружения не исключали заторные явления в русле реки Самары. Поэтому нужно было “от Сенного острова до истока рукава Сухая Самара у Коровьего острова на пространстве около 23 т. квадр. саж. ежегодно раскалывать лёд кусками, поболее 100 квадр. саж. каждый, и выводить в окраины Волги, образующиеся в этой реке от прибыли воды ранее вскрытия р. Самары. На все эти работы потребуется 14.705 руб. 29 1 / 2 к. сметного исчисления”. Где же брать такие деньги? По мнению Касперовича, — у судовладельцев: “если за право зимовки назначить плату по 50 коп. с 1 тысячи пудов вместимости баржи и по 50 коп. с силы парохода, то пошлина эта составит по числу десяти 120-сильных пароходов и 80 барж 50 т. пуд. вместимости каждая — 2600 руб.”, что даст сумму, “достаточную для капитальной перестройки сооружений и обеспечения существования пристани”.

Начальник Самарской губернии, радея о её интересах, не чуждался мысли о создании в городе безопасной гавани для зимнего отстоя судов. Правда, несколько по иным причинам: “Коль скоро в Самаре будет зимовать значительное число пароходов, — писал он в столицу, — то неизбежно устроится механическое заведение, столь необходимое в местности, где в настоящее время рабочие руки для земледелия заменяются машинами, которых чинить негде в Самаре и приходится отправлять за несколько сот вёрст”.
Весь материал читать по ссылке magazines.russ.ru/volga/1999/12/kazarin.html