Самара сегодня >> Cамара-городок >> Самара упоминается в произведениях


Иосиф Боярский. Литературные коЛЛажи.

В середине 30-х годов в Московском юридическом институте, который находился на улице Герцена возле Большого зала консерватории, проходила экзаменационная сессия. На лестничной площадке раздавались голоса студентов:
- Франц фон Лист - это социологическая школа в юриспруденции..?
- А Ломброзо - антропологическая?!..
- Как звали Таганцева?
- Николай Степанович!
- А Спасовича?
По гражданскому праву экзамены принимал профессор Перетерский. Раскрасневшаяся студентка на вопрос профессора - состоят ли в родстве муж и жена, ответила: " Да! " , - затем задумалась и сказала: " Нет "!
- А точнее? - спросил профессор.
- Своячники?!
В аудитории хихиканье. Профессор:
- А можно ли как-нибудь более определенно.
После некоторой паузы студентка не очень уверенно сказала:
- Родственники, ... но... по боковой линии.
В аудитории раздался веселый смех. Как у каждого человека, так и у меня были родственники " по боковой линии ".
Зина Боярская - троюродная сестра или четвероюродная тетка. Это была маленькая близорукая старушка, так она выглядела и в молодые годы. Много лет до самого ареста в 1938 году она проработала в Коминтерне, владела почти всеми европейскими языками, дружила с П. Тольятти, тогда он именовался Эрколи, Кларой Цеткин, Георгием Димитровым, Белой Куном, Гарри Политом. Их я встречал у нее дома, сравнивая их внешний вид с портретами, выполненными в карандаше И. И. Бродским в альбоме деятелей III Коммунистического интернационала.
Она жила с сыном Виктором на Гоголевском бульваре в доме, где сейчас расположился филиал Музея восточных культур. Виктор был старше меня на пять-шесть лет. Когда мы жили в Самаре, Виктор приезжал к нам на отдых. Летом мы жили на даче " со слонами " : на возвышении перед дачей высились две огромные скульптуры слонов - мещанское проявление богатства дореволюционных владельцев дачи. Все свое время Виктор проводил за прокладкой новых железнодорожных путей на большой географической карте.

  
Особенно его занимал вопрос строительства железных дорог на востоке страны, а это был 1927 год, и Виктор тогда уже предполагал строительство БАМа, но не так безалаберно и несовершенно, как это сооружено в 8 0 -х годах нашего столетия. У Виктора это было не хобби, а прозорливое предвидение. Он внимательно изучал географические зоны Западной Сибири и Зауралья, определял возможности прокладки туннелей и строительства мостов. Когда я заглядывал в его карту, испещренную красными и синими линиями, Виктор с особым удовольствием показывал мне проложенную им на карте двухколейную дорогу от станции Тайшет через Братск до поселка Боярск и далее через Киренск на Витим. Виктор рассказал мне, что станция, именуемая фамилией Боярская, давно существует на Забайкальской железной дороге и находится от Москвы на расстоянии более 5500 километров. Виктор очень серьезно относился к своему увлечению, и его реплика о железнодорожных станциях, названных нашей фамилией, о происхождении которых мне и сейчас ничего не известно, носила шутливый характер.

Зина умерла вскоре после реабилитации в 50-х годах, а след Виктора пропал.
В Самаре нашими соседями по коммунальной квартире была семья Раутенштейнов. Было ли у нас с ними родство, мне сейчас сказать трудно. Глава семьи носил в петлицах три ромба, что соответствует сейчас званию генерал-полковника. Он руководил одним из отделов Главного военно-санитарного управления Советской армии, его сын Турик учился со мной в одной школе, увлекался радиотехникой, изготовлял детекторные приемники и поражал всех нас удивительными передачами человеческой речи и музыки " по воздуху " . Для нас, мальчиков, он был образцом поведения и прилежания.
Родители Турика были репрессированы в 1937 году, Турик был тоже сослан и появился в Москве в начале 50-х годов сильно постаревшим.
В 1988 году дома раздался телефонный звонок, звонили из Ленинграда, голос был мне незнаком:
- Ты что, меня не узнаешь?... Это Турик!
- Турик?.. Извини, я тебя не узнал... прошло столько лет...
- Я сейчас живу в Ленинграде, очень прошу тебя приехать, мне очень хочется тебя повидать... приезжай... приезжай скорее... перед выездом позвони по телефону 246-64-07, я тебя очень жду.
Работа не позволила мне срочно выехать, когда я позвонил через пару недель в Ленинград, телефон молчал. Я понял, что его звонок был криком души перед смертью - ему надо было увидеть меня, встретиться со своей юностью и, видимо, единственно близким ему человеком. Что-то очерствело во мне, коль я не почувствовал в его звонке тревоги.
Весь материал читать по ссылке www.pereplet.ru/text/boyarskiy.html